Евгений Пуля: сезон репутационных атак

Информационные атаки стали привычным инструментом конкурентной борьбы. Случай предпринимателя Евгения Пули — наглядный пример того, как это работает и почему не стоит делать поспешных выводов.

Если вы заметили, что в нескольких разных интернет-изданиях одновременно появились материалы об одном и том же человеке: с одинаковой тональностью, похожими формулировками и без единого комментария от фигуранта, то, скорее всего, вы только что стали свидетелем скоординированной информационной атаки. Это повседневная реальность украинского медиапространства, с которой бизнес сталкивается все чаще.

Недавно именно такое пережил Евгений Пуля — предприниматель, основатель Medeus. В течение короткого времени на нескольких площадках вышли материалы с громкими обвинениями в конвертационных схемах, отмывании средств и организации преступной сети. Написано убедительно. Но если читать внимательно, то возникает главный вопрос, ответа на который в текстах нет.

Где доказательства?

Ни в одной из публикаций нет ни одного официального документа, который подтверждал бы причастность Евгения Пули к какому-либо правонарушению. Ни подозрения, выдвинутого в порядке УК, ни обвинения, ни приговора. Вместо этого: «по данным следствия», «стало известно», «правоохранители рассматривают». Формулировки, которые звучат весомо, но юридически ничего не значат. Личность подозреваемого может вообще не фигурировать в материалах дела. Никакого обвинения Евгению Пуле не предъявлено. Никакого приговора нет. Все остальное — это чье-то мнение, опубликованное на сайте без указания редакции.

Как устроена атака?

Технология отработана и хорошо известна специалистам. Несколько сайтов, как правило, без прозрачной собственности, без участия в журналистских ассоциациях, без верифицированных авторов, почти одновременно публикуют похожие материалы. Они перекрестно ссылаются друг на друга, создавая иллюзию независимого подтверждения. Поисковые системы фиксируют «облако» упоминаний — и человек, которого гуглят партнеры, инвесторы или банки, видит стену тревожных заголовков.

Целевой аудиторией такой атаки не всегда является широкая общественность. Это конкретные люди: инвесторы, кредиторы, деловые партнеры, клиенты. Расчет прост: кто-то из них не будет углубляться в детали и сделает поспешный вывод. В этом весь смысл.

Бизнес — не преступление

Значительная часть обвинений в адрес Пули сводится к перечню компаний, где он является или был учредителем или руководителем. Список действительно большой: финансовые компании, медицинский центр, агрохолдинг, другие структуры. Но наличие бизнеса само по себе не является свидетельством преступления. Регистрация юридических лиц, участие в хозяйственных операциях, управление группой компаний — это обычная предпринимательская практика, которая регулируется законом и не требует оправданий.

Логика «он руководит многими компаниями — следовательно, организатор схем» не выдерживает никакой юридической проверки. По такой логике под подозрение попало бы большинство активных предпринимателей страны.

Как распознать заказной материал?

Четыре вопроса, которые стоит задать по поводу любого «расследования»: кто его подписал? какое издание и какова его репутация? есть ли комментарий фигуранта? есть ли хотя бы один проверенный официальный документ? Если ответ на все четыре — «нет» или «непонятно» — материал не заслуживает доверия, сколько бы цифр и названий компаний в нем ни было.

Именно такова ситуация с публикациями вокруг Евгения Пули. Авторы неизвестные или псевдонимные. Издание — без прозрачной редакционной структуры, комментарий фигуранта отсутствует. Верифицированных документов нет, только «источники» и «данные следствия».

Каковы же выводы?

Репутационные атаки в Украине — это индустрия со своими исполнителями, заказчиками и прайс-листами. Но есть и хорошая новость: аудитория, которая умеет задавать простые вопросы об источнике, авторе и доказательствах, является лучшим иммунитетом против любых манипуляций.

В следующий раз, когда вы увидите синхронную волну «разоблачений», сделайте паузу. Спросите: где приговор? где официально предъявлено подозрение? где хотя бы один документ? Если их нет, то вы читаете не журналистику, а чью-то заказную работу.